…nbsp;   С воплем взывала она к Персефоне с Аидом, моля их
Смерть её сыну послать. И Эриннис во мраке блуждая,
Немилосердая, вдруг её воплю вняла из Эреба…
Вскоре уже у ворот калидонских раздались треск, стуки:
Башни громили враги. Этолийские старцы послали
575     Избранных, лучших, жрецов, умолить, упросить Мелеагра,
Выйти и город спасти. Дар ему обещали великий:
На плодоносной земле, на весёлых полях калидонских,
Взять пятьдесят десятин позволяли ему наилучших,
Где половина земли виноградником пышным покрыта,
580     Ну а другая – пуста и жирна, и пригодна для пашни.
Много его умолял конеборец Иней престарелый;
Сам до порога его почивальни высокой поднявшись,
В створы дверей он стучал и просил, убеждал долго сына.
Много и сёстры его, и почтенная мать умоляли.
585     Пуще упорствовал он. И друзья его долго просили,
Те, кого сам он любил больше всех в Калидоне прекрасном.
Только ничто не смогло побудить его сердце, покуда
Дом не затрясся его от ударов куретских. На башни
Войско куретов взошло, запылал Калидон величавый.
590     Стала тогда умолять Мелеагра жена молодая.
Горько рыдая, она всё ему рассказала, – какие
Беды враги принесли, как бесчинствуют в городе взятом:
Режут в домах горожан, краснопо́ясных жён увлекают
В плен и детей. И огонь пожирает всеядный весь город.
595     Заволновался герой, о деяниях страшных услышав;
Выйти решил на врага и покрылся блестящим доспехом. —
Так Мелеагр отразил день погибельный от этолийцев,
Следуя сердцу. Хотя Мелеагру ещё не отдали
Ценных прекрасных даров. И без них спас людей он и город.
600     Ты ж и не думай о том, сын любезный мой! Пусть же не склонит
К этому мысли твои грозный демон! Погибельней будет
В бурном пожаре спасать корабли. Так прими же подарки!
Выйди, герой! И тебя, словно бога, почтут аргивяне!
Если же ты без даров, по нужде вступишь в бой, то не будет
605     Чести подобной тебе, даже пусть и врагов отразишь ты».

Старцу в ответ говорит царь Пелид Ахиллес быстроногий:
«Феникс, отец мой! Поверь, о, божественный, в чести подобной
Я не нуждаюсь. Хочу я быть чествован волею Зевса!
Честь эту я сохраню перед войском, покуда дыханье
610     Будет в груди у меня, пока в силе и руки и ноги.
Вот что ещё я скажу, и слова мои в сердце храни ты:
Душу мою не волнуй, здесь теперь сокрушаясь и плача,
Сыну Атрея чтоб тем угодить. Но его ты не должен
Так уж любить, чтоб не стать ненавистным тому, кем любим ты.
615     Лучше бы сам оскорбил ты того, кто меня оскорбляет!
Царствуй со мной наравне, честь с тобой на двоих мы разделим!
Скажут они мой ответ; ты же здесь оставайся, спокойно
В мягкой постели поспи. Ну а завтра, с восходом с тобой мы,
Вместе подумаем, плыть нам домой, или здесь оставаться».

620     Это сказав, подал знак он Патроклу без слов, лишь бровями:
Мягкую старцу постель разостлать, чтоб скорее другие
Засобирались уйти. И тогда Теламонид великий,
Богу подобный Аякс, встал, могучий, и так говорил им:
«Что ж, благородный герой Одиссей Лаэртид многоумный,
625     Время идти! Вижу я, что к желаемой цели беседы
Этим путём не прийти. Но ахейцам как можно скорее
Нужно ответ объявить, хоть совсем он не радостен будет.
Нас ожидают они. Поспешим. Ахиллес мирмидонец
Дикую в сердце вложил, за предел выходящую гордость!
630     Слишком суров он! В ничто ставит даже товарищей дружбу!
Дружбу, какой в стане мы перед всеми его отличали!
Смертный он с чёрствой душой! Даже брат за убитого брата,
Дар за утрату берёт, и отец за убитого сына!
Даже убийца живёт, как и жил, если горе оплатит.
635     Дар же принявший — свой дух ждущий мести, и гордое сердце
Должен тогда укротить! Но лишь в сердце твоё бесконечный
Мерзостный втиснули гнев боги ради одной только девы!
Но ведь тебе мы их семь предлагаем, и самых красивых!
Много даров и других! Так смири милосердием душу!
640     Свой хоть шатёр не позорь: мы под кров твой пришли от народа,
Ищем мы дружбы твоей и почтения, ищем защиты.
Просим тебя как друзья, как послы от ахейского войска».

Тут же ответил ему гордый царь Ахиллес быстроногий:
«Сын Теламона, Аякс благородный, властитель народа!
645     Ты говорил от души, я почувствовал это. Но, храбрый,
Сердце вскипает моё жарким гневом, лишь стоит мне вспомнить,
Как обесчестил меня перед целым народом ахейским
Царь Агамемнон, ко мне, как к скитальцу, отнёсся презренно!
Так что вернитесь к нему, и мой твёрдый ответ передайте;
650     Так и скажите, что я на кровавую битву не выйду
Раньше, чем сам Приамид браноносный, божественный Гектор,
К стану его не придёт и к широким судам мирмидонским,
Рати ахеян разбив, и пока не зажжёт корабли их.
Здесь же, у ставки моей, перед судном моим чернобоким,
655     Гектор, как он ни свиреп, от сраженья уймётся, надеюсь».

Так он сказал. И тогда каждый, молча взяв кубок двуручный,
Молча возлил. И ушли вдоль судов во главе с Одиссеем.
Ну, а Патрокл между тем повелел и друзьям и рабыням
Фениксу старцу скорей ложе мягкое дружно готовить.
660     И, повинуясь ему, девы спешно и ловко стелили
Пышные руны овец, из нежнейшего льна покрывало.
Феникс покоился там до восхода божественной Эос.
Сам Ахиллес ночевал в доме штаба своей крепкой ставки;
Пленная возле него дева с острова Лесбос лежала,
665     Форбаса юная дочь, Диомеда, прекрасная ликом.
Невдалеке и Патрокл спал с Ифисой своей легкостанной, –
Дар Ахиллеса: её дал Пелид ему в день, как разрушил
Скирос богатый, царя Эниея прекраснейший город.

Ну а послы между тем подошли уже к ставке Атрида.
670     Кубками встретили их золотыми ахейцы; навстречу
Им подымаясь один за другим, и расспрашивать стали.
Первым расспрашивать стал повелитель мужей Агамемнон:
«Ну, Одиссей, говори, о, великая слава данаев,
Хочет ли он от судов отразить пожирающий пламень,
675     Или отрёкся, враждой свою гордую душу питая?»

Сыну Атрея сказал Одиссей, знаменитый страдалец:
«Славою светлый Атрид, повелитель мужей Агамемнон!
Нет, не желает вражды погасить он. Сильнее, чем прежде,
Пышет он гневом, тебя презирая, дары отвергает.
680     Пусть, говорит, сам Атрид с аргивянами думает вместе,
Как защитить корабли и стеснённое войско ахеян.
И угрожает ещё, что с утра, лишь заря засияет,
Он все свои корабли многовёслые на́ море спустит.
Также и всем остальным он советует это же сделать:
685     Плыть поскорее домой. Вы конца, говорит, не дождётесь
Трои высокой: над ней Зевс Кронион широкогремящий
Руку свою распростёр, — и возвысилась дерзость народа.
Так отвечал Ахиллес. Мои спутники то подтвердят вам, — 
Сын Теламона и два наших вестника, — скажут вам то же.
690     Феникс же там ночевать по приказу Пелида остался.
Завтра он с ним в корабле возвратиться к любезной отчизне,
Если захочет того. Но неволить его он не будет».

Так он сказал. И вокруг все молчание долго хранили.
Всех его речь потрясла. Он им грозные вести поведал.
695     Долго в безмолвной тиши, приуныв, все ахейцы сидели;
Встал, наконец, Диомед благородный, и громко сказал он:
«Царь знаменитый Атрид, повелитель мужей Агамемнон!
Лучше бы ты не просил столь уж гордого сердцем Пелида,
Столько давая даров! Без того уже горд он безмерно!
700     В сердце его ты теперь поселил ещё большую гордость.
Ну, да уж кончим о нём! Хоть он едет домой, хоть не едет, —
Снова сражаться начнёт, без сомнения, он, если только
Сердце прикажет ему и сам бог на сраженье воздвигнет.
Слушайте, что предложу вам, друзья, — то одобрите все вы:
705     Спать отправляйтесь теперь, ободри́в прежде сердце и душу
Пищей и славным вином: придают они силу и храбрость.
Завтра, как скоро блеснёт розопёрстая Эос на небе,
Быстро, Атрид, ты построй пред судами и конных и пеших,
Дух ободри́ им и сам впереди между первых сражайся!»

710     Так он сказал. И вокруг скиптроносцы все криком весёлым
Встретили смелую речь Диомеда, дивясь конеборцу.
Вот, возлиянья богам свершив, разошлись все по ставкам,
И все цари, наконец, дивных снов насладились дарами.