…он царь, хотя иноземец,

550     Трои оплотом; привёл многочисленных воинов к Трое,

Чтобы помочь. Он и сам отличался немалым геройством.

Яростно Трои сыны на данаев ударили; вёл их

Гектор, во гневе за смерть Сарпедона. Но дух у данаев

Воспламеняло на бой смертный храброе сердце Патрокла;

555     Первых Аяксов бодрил он, пылавших и собственным духом:

«Вам только в радость врагов нынче встретить, Аяксы герои!

Будьте, как прежде, смелы, или даже смелее, чем прежних!

Пал браноносец у них, среди первых взлетевший на стену,

Пал Сарпедон! Вот бы нам завладеть его телом, доспехи

560     С плеч посрывать, и над ним надругаться; ещё из ликийцев,

Свергнуть хотя б одного; тех, что тело его защищают».

 

Так побуждал он, но в бой сами рвались Аяксы сражаться.

И, лишь с обеих сторон укрепились фаланги для битвы

Храбрых ликийцев, троян, мирмидонцев, ахейцев фаланги, –

565     Все в рукопашном бою тут сошлись возле мёртвого тела

С яростным криком. Кругом зазвенели клинки от ударов.

Страшную ночь распростёр Зевс над страшной долиной убийства,

Чтобы ужаснее был страшный бой за любимого сына.

 

Первыми Трои сыны быстроглазых данаев отбили;

570     Ими сражённый упал не из худших среди мирмидонцев

Вождь Эпигей, славный сын Агаклея почтенного. Раньше

Властвовал царь Эпигей в многолюдном большом Будеоне;

Но, как-то раз он, убив знаменитого родича, скрылся;

И под защиту пришёл он к Пелею царю и Фетиде.

575     Вместе с Пелидом, фаланг разрывателем, был он отправлен

Царство Приама громить и конями богатую Трою.

Только он тело схватил, тут его шлемоблещущий Гектор

В голову камнем сразил; голова пополам раскололась

В шлеме тяжёлом. Лицом Эпигей на бездушное тело

580     Пал, и мгновенно над ним душегубная Смерть распростёрлась.

Гнев Менетида объял за убийство отважного друга;

Бросился он на врага, сквозь ряды полетел, словно ястреб

Быстро на робких скворцов или галок стрелою несётся, —

Так, конеборец Патрокл, ты напал на троян и ликиян,

585     Прямо ударив! Пылал гневом ты за товарища гибель.

И Сфенелая сразил, Ифеменова храброго сына,

Камнем ударив его в шею, жилы рассёк ему обе.

Тут же передних ряды отступили, а с ними и Гектор,

Так далеко, как летит далеко дротик, пущенный с силой,

590     Если его человек, испытать свою силу желавший,

В играх или же в бою, бросит в гордых врагов что есть мочи, —

Так далеко отошли и трояне от грозных данаев.

Но тут воинственный Главк, предводитель ликиян, обратно

Первым к врагу повернув, Вафиклея, высокого духом,

595     Сына Халкона убил. Вафиклей жил в цветущей Элладе,

Счастьем, богатством блистал он среди мирмидонцев; и смерти

Не ожидал, как бежал в наступленье, преследуя Главка.

Тот же, к нему повернув, в центр груди вдруг пронзил его дротом.

С шумом упал он. Печаль поразила данаев с потерей

600     Сильного мужа. Враги ж ликовали, пергамляне; тут же

Павшего тело они обступили толпой. Но данаи,

Доблесть свою не забыв, в тот же миг на врагов устремились.

Тут Мерион поразил Лаогона, доспешного мужа,

Сына Онетора, тот был великим жрецом в Илионе

605     Зевса Идейского и словно бог почитался народом.

Сверг он его, поразив прямо в шею под ухо и челюсть;

Тело оставила жизнь в миг один, тьма его окружила.

Сильный Эней тут послал медножальную пику в убийцу,

Очень надеясь сразить над щитом выступавшего круглым.

610     Издали тот увидал и от меди убийственной спасся,

Быстро вперёд наклонясь; за хребтом длиннотенная пика

В твердую землю вошла; долго древко её трепетало,

Меди смертельной пока не смирилась жестокая ярость.

Так зря сотряс Анхизид свою медноогромную пику,

615     В землю вогнав; зря она из руки излетела могучей.

И, негодуя душой, закричал тут Эней Мериону:

«Быстро б тебя, Мерион, хоть и пляшешь под копьями ловко,

Быстро бы пика моя укротила, когда бы попал я!»

 

Тут же ему возразил Мерион, знаменитый копейщик:

620     «Даже тебе, Анхизид, не легко, пусть могуч ты в сраженьях,

Каждого дух укротить, кто б ни вышел с тобою сразиться,

Силу измерить свою. Ты ведь сам, как и прочие, смертен.

Если б и я угодил тебе в грудь изощрённою медью,

Быстро б и ты, несмотря что могуч и надёжен на руки,

625     Славу бы мне даровал, а властителю Тартара – душу!»

 

Так он сказал. Но его порицал Менетид благородный:

«Что ты, воинственный муж, Мерион, зря слова расточаешь?

От оскорбительных слов души гордых бойцов славной Трои

Тел не покинут, пока их тела прах земной не покроет.

630     Руки решают исход битв жестоких, а речи –  советов!

Нынче ахейцы должны не слова умножать, а сражаться!»

 

Это сказав, он вперёд полетел, Мерион мчался следом.

Как, топорами стуча, шум поднимет толпа лесорубов

В горных лесах; далеко раздаётся он, эхом носимый —

635     Так и шум битвы летел: далеко по земле звон был слышен

Меди гремучей и кож неразрывных щитов волокожных,

Копий и пик, и мечей. Так бойцы яро бились друг с другом.

Тут и смышлённейший друг Сарпедона, подобного богу,

Вряд ли его бы узнал: так покрыт он был кровью и пылью,

640     Стрелами весь с головы и до ног совершенно замётан.

Бой возле трупа кипел беспрестанно. Как наглые мухи

Роем под кровлей жужжа, у подойников полных толпятся,

Так как весной молоко изобильно струится в сосуды, —

Так же толпились бойцы возле тела. А Зевс громодержец

645     Глаз светозарных своих не сводил от пылающей битвы.

Он непрестанно глядел на бойцов, и в душе промыслитель

Много сомнений имел, размышляя о смерти Патрокла:

Или же здесь, на костях Сарпедона великого, медью

Гектор могучий смирит его в споре убийственном этом,

650     И с плеч его совлечёт он покрытые славой доспехи?

Или Патроклу продлить его подвиг, погибельный многим?

Так размышлял он, и вот Зевсу лучшая дума явилась:

Пусть же соратник лихой Ахиллеса, Пелеева сына,

Гордые Трои войска вместе с Гектором меднодоспешным

655     К городу прочь оттеснит, души многих попутно исторгнув.

Гектору первому Зевс тут послал малодушие в сердце.

Тот, в колесницу вскочил, побежал, повелев всем троянам

К Трое бежать. Понял он: Зевс весы судьбы клонит к ахейцам.

Тут и ликийцы в бою свою храбрость оставили: в бегство

660     Кинулись все, увидав их царя, поражённого в сердце;

Грудою тел окружён был их царь Сарпедон. Много пало

Воинов славных с тех пор, как воздвиг страшный бой Олимпиец.

Быстро данаи тогда с Сарпедона сорвали доспехи

Пышноблестящие; их к мирмидонским судам конеборец

665     Мощный Патрокл повелел отнести двум товарищам верным.

 

В это же время сказал Аполлону Кронид тучеводец:

«Нынче ж ступай, Аполлон, из-под стрел забери Сарпедона,

Тело от пыли отмой и от чёрной запёкшейся крови;

Дальше к потоку снеси и омой там водой светлоструйной;

670     Миром затем умасти и одень ты нетленной одеждой.

Сделав всё это, вели двум послам и безмолвным и быстрым,

Смерти и Сну – близнецам: пусть немедля они Сарпедона

В край плодоносный снесут, в его царство Ликии пространной.

Братья пусть там и друзья погребут его тело, воздвигнув

675     В память могилу и столп, с подобающей честью умершим».

 

Так он сказал. Аполлон непокорен родителю не был.

Быстро с Идейских вершин он спустился на ратное поле.

Там он забрал из-под стрел Сарпедона, подобного богу;

Дальше к потоку отнёс и водою омыл светлоструйной;

680     Миром затем умастил и одел он нетленной одеждой.

Сделав всё это, велел двум послам и безмолвным и быстрым,

Смерти и Сну, отнести Сарпедона. И тело мгновенно

В край плодоносный снесли они, в царство Ликии пространной.

 

В это же время Патрокл, побуждая коней и возницу,

685     К собственной гибели мчал, прочь гоня и троян и ликиян,

Муж неразумный! Когда б соблюдал наставленье Ахилла,

Ты избежал бы тогда горькой участи гибели чёрной.

Но воля Зевса всегда крепче воли людей земнородных:

Даже и храброго он устрашит и победу отнимет,

690     Прежде которого сам побудил он на подвиги в битве.

Он и Патроклу в груди сердце духом бесстрашным наполнил.

 

Кто же был первым, и кто был последним, которых сразил ты,

Храбрый Патрокл, Зевс пока тебя к смерти готовил жестокой?

Адраста первого сверг, а за ним – Автоноя, Эхекла;

695     Следом убит Меланипп; сын Мегаса Перим и Эпистор;

Элаз и смелый Пиларт, также Мулий. Их всех в рукопашном

Честном бою ты сразил, а другие лишь бегством спасались.

 

Взяли б данайцы в тот день и высокую башнями Трою

С сыном Менетия: так впереди он свирепствовал пикой, —

700     Если бы Феб Аполлон не стоял на возвышенной башне,

Гибель замыслив ему, а троянцам великую помощь.

Трижды Менетия сын забегал на высокую стену,

Дерзкоотважный, его трижды вновь отражал стреловержец,

Крепкой бессмертной рукой в щит блестящий его ударяя.

705     Только, как демон, когда и в четвёртый он раз устремился, —

Голосом грозным ему запретил Аполлон стреловержец:

«Храбрый Патрокл, отступи! Не тебе предназначено свыше

Город троян разорить; даже не Ахиллесу Пелиду,

Сыну богини, а он ведь тебя несравненно сильнее!»

 

710     Тут же назад далеко отступил Менетид, избегая

Гнева могучих богов, гнева Феба разящего метко.

 

Гектор у Скейских ворот удержал коней, пышущих жаром;

Думал: сражаться ему, снова к войску троян устремившись,

Или велеть за стеной всем своим ратоборцам собраться?

715     Так размышлял он, когда Аполлон перед ним появился,

Образ цветущий прияв молодого, могучего мужа,

Храброго Азия; он был для Гектора дядей; Гекубе

Братом был Азий родным, сын отважный Димаса, который

В тучной фригийской земле у Сангария вод жил и правил.

720     Азия образ прияв, так сказал Аполлон дальновержец:

«Гектор, оставил ты бой?! Но тебя ли достоин поступок?

Если бы, сколько я слаб пред тобой, столько б был я сильнее,

Скоро б раскаялся ты, что оставил кровавую битву!

Лучше назад поверни на Патрокла коней быстролётных;

725     Может, победу тебе, Аполлон приготовил, и славу!»

 

Так он сказал и опять к битве смертных вернулся бессмертный.

Гектор могучий тотчас повелел Кебриону вознице

Гнать на сраженье коней. Аполлон же тогда затерялся

В толпах ахейских солдат, между ними ужасную смуту

730     Сразу подняв: для троян и для Гектора славу готовя.

Гектор ахеян других оставлял, никого не сражая;

Он на Патрокла летел, устремляя коней звуконогих.

Тотчас навстречу ему тут Патрокл соскочил с колесницы;

Левой рукою копьё он держал, правой – поднял он камень

735     Яркого мрамора, всю его руку тот занял, зубристый;

Бросил он с силой его. Камень быстро достиг колесницы,

Послан не тщетно он был: поразил Кебриона возницу.

Дерзко коней бурных гнал Кебрион, сын побочный Приама,

Камнем жестоким Патрокл поразил прямо в лоб Кебриона.

740     Брови громада сорвав, кость ему раздробила; не вынес

Череп удара; глаза все в крови в пыль на землю упали,

Прямо к его же ногам; в миг один, водолазу подобно,

Он с колесницы нырнул в пыль, и жизнь из костей улетела.

 

Горько смеялся над ним, издеваясь, Патрокл конеборец:

745     «О, как же лёгок тот муж! Удивительно быстро ныряет!

Если б на море он был, что обильно бесчисленной рыбой,

Многих бы мог накормить, вкусных устриц ища; так же ловко

Прыгал бы он с корабля, не смотря, что и море сердито.

Так среди поля нырнул с колесницы он ловко и быстро!

750     Есть, как я вижу теперь, и у храбрых троян водолазы!»

 

Так издеваясь, Патрокл тут на тело напал Кебриона,

Как разъярившийся лев, что загон истребляет свирепо,

Раненый в грудь, оттого он бесстрашием сам себя губит, —

Так на убитого ты, мирмидонец, накинулся яро.

755     Гектор навстречу тебе соскочил с колесницы на землю.

За Кебриона они, словно сильные львы, состязались,

Те, что на горном хребте, из-за серны убитой дерутся,

Гневом, отвагой дыша, и терзаемы голодом оба.

Так возле трупа они, два искусных в боях браноносца,

760     Храбрый Патрокл Менетид и блистательный Гектор, сражались.

Жаждут друг друга пронзить беспощадною медью герои.

Гектор за голову труп ухватил и держал его крепко;

За ногу влёк Менетид. А вокруг их кипело сраженье:

Страшную сечу подняв, бились Трои сыны и данаи.

 

765     Словно два ветра ревут, споря, южный с восточным; свирепо

В горной долине сходясь, гнут деревья в лесах и дубравах;

Крепкие буки, дубы, ясень стройный, кизил пышнолистый,

Сильно качаясь, скрипя, друг о друга все ветвями бьются

С шумом ужасным; и треск всюду слышен от сломленных ветром, —

770     Так бились яро в бою гордой Трои сыны и данаи;

Падали в пыль, но никто о презрительном бегстве не думал.

Много и копий больших водружалось вокруг Кебриона,

Много, слетавших с тетив, стрел крылатых валилось и дротов;

Много огромных камней разбивали щиты и доспехи

775     Около трупа его; но величествен в поле великом

Он в вихре пыли лежал, позабывший искусство возницы.

 

Долго, – светило пока средину небес протекало, –

Стрелы с обеих сторон излетали, войска поражая.

Но лишь склонилось к поре, как волов распрягают, светило,

780     Тут вдруг, судьбе вопреки, одолели троянцев ахейцы:

Труп Кебриона они увлекли из-под стрел, из-под копий

Яро кричавших троян; и доспехи прекрасные сняли.

 

Снова Патрокл на троян устремился, им беды пророча.

Трижды влетал, как Арес бурный в битвах, он в их средину

785     С криком ужасным; сражал каждый раз там по девять троянцев.

Только, как демон, когда и в четвёртый он раз устремился, –

Тут-то, Патрокл, и конец наступил твоей жизни геройской:

Против тебя Аполлон быстро шёл по побоищу грозный.

Но бога ты не узнал, не заметил идущего в толпах:

790     Мраком великим одет был бессмертный, навстречу идущий.

Стал позади и в хребет и широкие плечи ударил

Мощной рукой: и в глазах потемнело, и всё закружилось

У Менетида; и шлем с головы его сбил дальновержец.

И под копыта коней медный шлем покатился, зазвякал;

795     И осквернился на нём пышный гребень из гривы, мараясь

Чёрною кровью в пыли. Прежде этого с ним не случалось,

Чтоб знаменитый тот шлем осквернялся когда-либо пылью!

Он на лихой голове и на лбу Ахиллеса героя,

Ярко сиял. Но Кронид порешил, что теперь шлем украсит

800     Гектора: так как уже приближалась и смерть к Приамиду.

Всё раздробилось копьё у Патрокла в руках, яркой медью

Сбитое, крепкое и преогромное, тяжкое; с плеч же

Щит, что до пят достигал, повалился с ремнём в пыль, на землю;

Пряжки доспеха порвал, медь раскрыл Аполлон небожитель.

805     Смута на душу нашла, а на члены Патрокла – истома;

Как околдовал он стал. Тут приблизился с острою пикой

И со спины между плеч поразил его воин дарданский,

Славный Эвфорб Панфоид, что блистал между сверстников в беге,

Также в метаньи копья, и в искусстве возницы; впервые

810     В юности выехав сам на конях, изучаться сраженьям,

Он уже двадцать бойцов поразил, с колесниц их сбивая.

И на тебя, о Патрокл, устремил он оружие первый,

Но ранил лишь, не сразил; и, из раны вновь выдернув пику,

Сразу назад убежал, скрывшись в толпах; не смел он так явно

815     Против Патрокла пойти, хоть и был тот уже безоружный.

Богом смирённый Патрокл и ударом Эвфорба, из боя

Сам к мирмидонцам-друзьям отступал, чтобы смерти избегнуть.

 

Гектор, увидев едва Менетида, высокого духом, –

Как отступал тот назад, пораженный блистательной медью, –

820     Быстро метнулся к нему сквозь ряды и копьём его ранил

В пах, под живот; глубоко медь во внутренность вгрызлась герою.

На́ землю пал Менетид, в горе страшное ввергнув данайцев.

Так же, как пламенный лев побеждает могучего вепря,

Если на горной тропе, оба гордые, в битве сойдутся

825     У небольшого ручья, оба мучимые сильной жаждой;

И запыхавшийся вепрь побеждён силой льва многомощной, —

Так Менетида, уже погубившего многих героев,

Гектор великий копьём низложил, ему душу исторгнув.

Гордый победой своей, произнёс он крылатые речи:

830     «Верно, хотел ты, Патрокл, нашу гордую Трою разрушишь,

Жён наших милых пленить и, лишив их священной свободы,

Всех увезти в кораблях далеко, в вашу землю родную!?

Нет, безрассудный! За них и могучие Гектора кони,

К яростным битвам летят по равнине, и сам я с оружьем

835     Между героев-троян здесь блистаю! Уж я-то надеюсь

Рабство от них отразить! А тебя вороньё растерзает!

Бедный! И сам Ахиллес не помог тебе, как ни могуч он!

Верно, тебе он велел, наставляя идущего в битву:

– Прежде не думай ко мне, конеборец Патрокл, возвращаться

840     В стан мирмидонский, пока сам у Гектора мужеубийцы

С жаркой груди не сорвёшь ты доспехов, дымящихся кровью! –

Верно, он так говорил, и послушался ты, безрассудный».

 

Еле дыша, отвечал Приамиду Патрокл благородный:

«Славься же, Гектор, теперь, величайся! То Зевс с Аполлоном

845     Дали победу тебе. Это боги меня победили!

Им это сделать легко. И доспехи они с меня сняли.

Ну а таких-то, как ты, даже если б и двадцать напало,

Все бы они полегли, сокрушённые пикой моею!

Пагубный рок, Аполлон, а от смертных – Эвфорб, сын дарданца,

850     В брани сразили меня! Ну, а ты уж четвёртый сражаешь.

Слово последнее – вот, и на сердце его сохраняй ты:

Жить и тебе самому на земле остаётся не долго.

Близко стоят за тобой Смерть и Участь суровая, скоро

Должен ты пасть от руки Ахиллеса, Эакова внука!»

 

855     Так лишь успел он сказать, тут же Смерть осенила Патрокла.

Тихо из тела душа излетев, опустилась к Аиду,

Плача о доле своей, покидая и силу и юность.

 

Но и умершему тут в гневе Гектор великий воскликнул:

«Что, мирмидонянин, ты предвещаешь мне грозную гибель?

860     Кто моежт знать?! Сам Пелид, может быть, сын богини Фетиды,

Прежде погибнет, моим поражённый копьём, дух испустит?»

 

Это сказав, наступил Гектор пяткой на мёртвое тело,

Медное вырвав копьё, навзничь труп опрокинул Патрокла.

Тотчас затем он с копьём к Автомедону бросился, чтобы

865     Свергнуть могучего там Ахиллесовых коней возницу.

Но Автомедона вмиг кони быстрые с места умчали,

Кони бессмертные, – дар от бессмертных богов для Пелея.